В ДЖАЗЕ ТОЛЬКО, НЕ ТОЛЬКО И ВООБЩЕ


Джазовый квартет под управлением Михаила Петропавловского состоит из музыкантов, каждый из которых - явление яркое, своеобразное, в джазовом мире признанное и достойное отдельных описаний и приседаний в благоговении. Дмитрий ТРИФОНОВ (саксофон), Владислав РЯБИНИН (клавишные), Денис ШЕБУХОВ (бас-гитара) и наконец сам Михаил ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ (ударные) - вся четверка без ложной скромности может быть названа великолепной. Что, в общем, даже не требует комментариев. Кто когда-либо проявлял интерес к тому, как с джазом в Нижнем, знают их не только по именам, но и в лицо. Владислав Рябинин и Денис Шебухов - относительно поздняя пара в творческой связке квартета. А вот Михаила Петропавловского и Дмитрия Трифонова судьба свела 20 лет назад. Оба были студентами музыкального училища. Эстрадно-джазового отделения тогда, естественно, в училище не было. Михаил учился по специальности "исполнитель на ударных инструментах", Дмитрий - как духовик, причем Дмитрий был на первом курсе, когда Михаил - на третьем. Их первыми джазовыми опытами были диксиленд, который они вместе организовали, и аранжировки для этой своей "джазовой банды" (как долго называли в Советском Союзе все без исключения джазовые группы, большие и маленькие). Джаз 20 лет назад считался эстрадой, относился к категории легкой музыки и в училище не приветствовался, поэтому играли его подпольно. Время от времени дверь в кабинет, где свинговали "подпольщики", открывалась, заглядывал заведующий отделением. Морщился. И произносил с неподражаемой интонацией, в которой сочетались презрение, сочувствие и педагогическая строгость: "Заниматься надо, а вы..." Когда М. Петропавловский учился на четвертом курсе, в его жизни случилось эпохальное событие: в Горький приехал оркестр Олега Лундстрема. О-о-о, как услышанное и увиденное потрясло М. Петропавловского! Так потрясло, что он немедленно взялся за организацию большого джазового оркестра. Создал его. И на государственном экзамене по дирижированию представил свой преобразованный в биг-бэнд духовой оркестр вниманию экзаменаторов (играли аранжировку, сделанную Михаилом, под его дирижерскую палочку). Вопрос о том, какую оценку ставить, комиссия обсуждала долго. В музыкальном плане аранжировка Петропавловского понравилась. Но вот то, что духовой оркестр оказался на экзамене как бы не вполне академическим духовым и тем самым соответствие государственному экзаменационному стандарту нарушилось, понравилось не всем. "Пятерку", однако, в конце концов поставили. ...В ходе разговора на фоне музыки, имевшего место в пресс-клубе "Биржи" в минувший четверг, проступили две идеи, выявляющие самую суть джаза как предмета. ВО-ПЕРВЫХ, главное: джаз - это творчество, которое делается в самом буквальном смысле на глазах (то есть точнее было бы сказать, "на ушах") у публики. Музыкант, импровизируя, придумывает что-то неожиданное не только для всех, но и порой для самого себя. ВО-ВТОРЫХ, каждый момент джазового исполнения неповторим. Даже самая лучшая запись концерта все равно не воспроизводит его полностью: энергетика, волной льющаяся со сцены, на диск не записывается. Встреча в пресс-клубе с квартетом Михаила Петропавловского была горячей, сопровождалась потрясающими импровизациями (тем более вдохновенными, чем больше разогревалось желание музыкантов точнее пояснить свои слова музыкой) и началась с неожиданного заявления самого маэстро Петропавловского.
Михаил Петропавловский:
- Позвольте уточнить, кто на самом деле у нас руководитель. Правда заключается в том, что мы по очереди назначаем на разные наши выступления разных руководителей. Сегодня у вас назвали руководителем меня. На наших недавних гастрольных концертах руководителем объявляли Дениса. В следующий раз мы скажем, чтобы объявили Владислава Рябинина или Дмитрия Трифонова. Так гораздо интереснее. Это, знаете, как у Стивенсона в "Острове сокровищ", где пираты постоянно меняли название своего корабля...

- Допустим, каждый из вас - руководитель. Но какая-то общая идея или задача у вас, наверное, все же есть?
Владислав Рябинин:
- Мне кажется, наша задача - доносить джаз до широких слоев народа. Это сейчас важно, поскольку народ в своих музыкальных предпочтениях отклонился куда-то не туда.

- Почему это отклонился? На концерты приезжих джазовых звезд, однако, публика валом валит?..
- Это публика старшего возраста. А я имею в виду подрастающую молодежь. То, что они слушают, - коммерческая музыка, не имеющая к искусству никакого отношения. Хотелось бы, чтобы джаз был и в их поле зрения. Это, впрочем, мое субъективное мнение.

Михаил Петропавловский:
- Я бы добавил. Конечно, сказать, что джаз - мало интересное людям явление, было бы неправильно. Вирус джаза, слава Богу, прочно внедрился в слушательское сознание. Канули в лету времена, когда выражение "Сегодня он играет джаз - завтра Родину продаст" было практикой жизни. Но для точности картины все-таки надо сказать, что количество слушателей у нашего квартета не одно и то же в родном Нижнем и за его пределами. "Народ валом валит" - это о том, как к нам ходят на концерты в других городах. Здесь, в общем-то, наша аудитория - это по преимуществу публика клуба "Джем престиж" на Большой Покровской.

- В Нижнем вы выступаете только в этом клубе?
- Не только. Где только мы не выступаем.

- Можно ли на основании этих слов предположить, что ваш карман лопается от льющихся в него рекой денежных знаков, щедро даримых вам нижегородскими поклонниками джаза?
- Музыкой не заработаешь. Существование музыкантов никогда не блеск. Но во всяком случае на сносную жизнь мы зарабатываем. Хотя у нас, как у всех: то густо, то пусто. Хотелось бы, конечно, чтобы в чередовании черных и белых полос белые были почаще и пошире. Кстати, в дополнение к концертам все мы имеем постоянную работу: кто в оркестре, кто в музыкальном училище.

- Вам уже случилось приобщиться к мировому джазу в его мировом местопребывании? Вы выступали за границей?
- И да, и нет. В 1996 году в наш город приезжала австрийская джазовая команда. Мы давали с ними совместный концерт. Они играли первое отделение, мы - второе. После этого из Австрии нашему биг-бэнду пришло приглашение выступить у них на фестивале биг-бэндов. В приглашении была масса вопросов, вызвавших у нас искреннее веселье. Например, вопрос о том, свободны ли у нас от концертных обязательств те несколько дней в мае, когда будет идти фестиваль? Позволяют ли наши планы включить в зарубежный гастрольный график заезд в Австрию? Ребята решили, что мы бесконечно выступаем с концертами. Закончилось все тем, что я развеял все их иллюзии одной фразой: "Деньги будут на дорогу, приедем", - телеграфировал я в Австрию.

- То есть вы никуда не поехали?
- Как раз наоборот, поехали. Австрийцы нашли деньги.

- Почему же тогда вы сказали "и да, и нет"? Значит, вы выезжали за рубеж?
- Я выезжал, и Дмитрий Трифонов выезжал. Денис и Владислав за границей еще не выступали. Предложения есть. Но все просят оплатить дорогу, а дорога только до Австрии ни много ни мало 360 долларов на человека.

- Как по-вашему, почему раньше джаз все считали легкой музыкой и воспринимали, как легкую музыку, а теперь большинству нашего народонаселения он кажется недоступной "заумью"?
- История джаза давно описана. Джаз действительно был сначала только легкой, развлекательной музыкой. Он зародился, как известно, далеко не в концертных залах, а в борделях и кабачках. Модификация произошла в 50-60-е годы ХХ века. Именно тогда джаз стал не только музыкой, но и философией. Формы джаза усложнились, как и формы самой жизни.

- Что-то в жизни усложнилось, но что-то осталось таким же простым, как было раньше. Почему же джаз выбрал путь столь глобального усложнения, что разошелся с народом?
Дмитрий Трифонов:
- Простой и простейший джаз тоже остался. Он называется в обиходе "салонный джазик". Иногда его играем и мы, когда нас, предлагая работу, просят: "Ребята, вы не могли бы поиграть что-нибудь такое ненавязчивое, чтобы музыка плыла, а народ общался?" Но в принципе вы правы. Джаз изменился. Не темы (они были очень давно написаны, но в них не переменилось ни звука). Меняется импровизация. Это естественно. Время не стоит на месте. Техника исполнения развивается. Музыканты открывают новые звуковые возможности инструментов.

- Все равно не понимаю, причем тут философия.
- Философия как раз в том и заключается, что джаз меняется вместе с самой жизнью, вместе с самим человеком. И самый яркий тому пример - те минуты на концертах, когда джазовому музыканту своей игрой удается всколыхнуть в душе слушателей какие-то внутренние частицы. "Совпасть" с ним. Это "совпадение", собственно, и есть главная задача музыканта. Чтобы его музыка вызывала у публики или мощный энергетический подъ-ем, или расслабленную рефлексию в зависимости от того, что старался донести исполнитель.

- Положа руку на сердце, Дмитрий, признайтесь: вы искренне убеждены, что джаз - общедоступная музыка?
- Конечно. Он ведь очень разный. Можно играть в стиле, близком к попсе. Можно, наоборот, сыграть сложно, в авангардном стиле. Но по природе джаз - музыка народная. Лет 15 назад диксиленды были на многих заводах, при многих домах культуры. Там с удовольствием играли любители. Другое дело, что со временем появлялись новые и новые джазовые течения. Джаз усложнялся. И публика тоже со временем расслаивалась на "любительскую", которой нравился и продолжает нравиться Луи Армстронг, и "профессиональную", которая вместе с самим джазом движется вперед. И тем и другим достаточно места. И то и другое равно имеет право на жизнь. Радио "Престиж", кстати, наглядно демонстрирует, что хороший джаз не устаревает. Эллингтон слушается не хуже Чекасина.

- Насколько качество исполнения в джазе зависит от инструмента, на котором музыкант играет?
Михаил Петропавловский:
- Не очень зависит. В этой связи мне вспоминается период дефицита, когда достать хороший инструмент было необыкновенно трудно. Барабаны, считавшиеся очень хорошими, производила тогда чешская фирма "Амати". Эти барабаны приходили в музыкальные учреждения по специальной разнарядке. И получить их было почти невозможно. Тогда в джазовых кругах и родилась поговорка: "Не имей "Амати", а умей лабати". "Лабать", если кто забыл, на музыкальном жаргоне значит "играть".

- Есть ли что-то, чего вы не можете сыграть? Не хватает техники или что-то в этом роде?
- Чисто технически можно сыграть все. Нужно только заниматься. Дмитрий Трифонов: - Бывает, скорее, другое. После концерта всегда чувствуешь: вот здесь мог сыграть вот так, вот там мог сделать вот это. Вторым порядком понимаешь, как мог бы сыграть и не сыграл. Всегда есть какой-то процент недостаточности, о котором жалеешь и в котором себя упрекаешь. - Бывает ли у вас желание на какое-то время все бросить и перестать играть? - Нет. Даже наоборот, если случается какое-то время не играть, хочется скорее взять инструмент. Прямо потребность какая-то. Какая? Потребность в самовыражении, я думаю...

Вера Романова