В споре с собой и с легендой о себе

Вообще-то слово «Сораксан» означает название священной горы в Южной Корее. Но про Сораксан как священную гору в Нижнем мало, кто знает. Зато многие знают «Сораксан» как ансамбль, который исполняет корейские танцы, корейские песни и корейскую музыку для барабанов. Этот ансамбль запоминается, даже если увидишь его только единожды. Яркие восточные костюмы, необычная пластика, порхающие бабочками веера – «сораксан» имеет свое характерное экзотическое лицо, выделяющее его из любого концертного ряда. Где бы ни появился корейский коллектив, он, как волшебной палочкой, превращает все окружающее в праздник. Сверкающими красками расцветает вокруг девочек и ребят из «сораксана» жизнь, вовлеченная в разноцветный, наполненный упругими ритмами хоровод...
«Cораксан» был создан два года назад. У ансамбля есть автор, попечитель и руководитель – лариса ивановна тян. Единственная сестра семи братьев тян, представлять которых в нашем городе – труд излишний, поскольку уж что-что, а фамилия тян в нижнем новгороде к числу незнакомых явно не относится. Созданный ларисой тян ансамбль в сознании горожан прочно связывается с компанией «линдэк», возглавляемой братом ларисы любомиром, и считается чем-то вроде визитной карточки самого «линдэка». Это и естественно, поскольку во-первых, «сораксан» выступает на всех культурных мероприятиях, которые проводит любомир. А во-вторых, «место прописки», репетиционный зал ансамбля расположен на первом этаже его офиса. Того самого здания «линдэка», что уютно устроилось под зеленой крышей за спиной у драмтеатра. Однако подозрение, будто «сораксан» есть явление, сливающееся с «линдэком», из него проистекающее и самостоятельно не существующее, глубоко ошибочно. Вообще встреча с «сораксаном» и его руководителем ларисой тян в пресс-клубе «биржи» неожиданно развеяла много заблуждений, циркулирующих в городе на манер утвердившихся мифов. Вот, скажем, миф первый: раз она единственная сестра, братья наперебой дают ей все, что лариса ни попросит. Оказалось, ничего подобного. К брату любомиру, как и все остальные желающие с ним встретиться, она ходит... По записи. По установленным в «линдэке» правилам, в специальной книге (опять-таки как все) кратко указывает цель визита. И никаких: «ах, дорогая сестра, тебе захотелось – бери пожалуйста, сколько и чего хочешь!» – не слышит. «сораксан», кстати, она создала не по просьбе любомира, а скорее, вопреки ему. Дело было так.
Два года назад в канавинском районе в саду первого мая администрация проводила праздник диаспор. От каждой диаспоры требовался стол с национальной кухней и несколько номеров художественной самодеятельности – естественно, тоже национальной. С корейской кухней проблем не было: корейская кухня всегда живет в голове каждой корейской женщины. Только готовь. А вот с художественной самодеятельностью... С художественной самодеятельностью тогда у корейцев в нижнем было никак. Ударить лицом в грязь не хотелось, и пришлось выписать ансамбль корейского танца из москвы. Ансамбль приехал, выступил, уехал. Встречала и опекала столичных девочек лариса ивановна. Тогда-то и мелькнула у нее мысль, неясная и мгновенная: «будет такой ансамбль и у нас». Мелькнула – и растаяла. А вскоре опять возникла потребность в ансамбле, который танцевал бы корейские танцы. Ждали посла кореи, вот и появилась идея провести в нижнем дни корейской культуры. Тут и потребовалось, чтобы хореографическая часть была в наличии. «приглашай опять школьниц из москвы», - скомандовал любомир. А у ларисы как-то само собой неожиданно возьми да вырвись: «зачем из москвы? Я здесь сама такой ансамбль организую...» Любомир не слишком поверил. Но возражать не стал. Протянул неопределенно: «смотри сама», - и деньги, предназначавшиеся на прием московского коллектива, дал ей, ларисе. Мол, как хочешь. Хочешь, приглашай, хочешь, делай сама. Сказать было легко. А на пустом месте сделать ансамбль, когда не только ни костюмов, ни знания движений, ни фонограммы, - даже и участников нет, - это уже совсем другое дело. Но сказано – сделано. Отступать было некуда. Да и не тот она человек, чтобы отступать. Вот и стала из ничего делать «сораксан». Обзвонила всех своих знакомых и родственников. В результате группа из 12 девочек набралась. Танцы сначала ставила сама, по памяти. Движения московских школьниц запомнила, потому что видела и репетиции, и само выступление. Почувствовав, что получается не так хорошо, как хотелось бы – высшее филологическое образование не могло заменить хореографического, лариса это прекрасно понимала – стала искать хореографа. Нашла. Решив эту проблему, принялась за костюмы. Кто-то подсказал, что быстро и хорошо костюмы сошьют в иванове. Купила ткани, загрузила в сумки. Села в ивановский поезд (одна? А с кем же? В том-то и фишка, что она сначала все делала одна, исходя из простого рассуждения: я обещала, я и должна! Да и денег, чтобы платить помощникам, не было). Нашла пошивочный цех. Показала фотографии с выступления московских кореянок. Костюмы по фотографиям ей сшили. Не было вееров (те, с какими «сораксан» танцует теперь, появились позже). Так что вы думаете? Лариса тян сделала их сама. Сама и раскрасила. Через две недели после того, как коллектив собрался, в нижнем на сцене тюза уже шли дни корейской культуры. «сораксан» исполнял танец с веерами и танец с цветами. Публика гремела овациями. Корейский посол восхищалась, благодарила и высказывала комплименты. И никто не знал, сколько раз за эти две недели плакала тихонько лариса тян, страдая от одной и той же неотступной мысли: «неужели не оправдаю доверия? Неужели прав был любомир, когда сомневался во мне и думал, что я не смогу?» Смогла. Создала ансамбль «сораксан», создала центр корейской культуры. Наперекор тому, что в нее не верил брат. Наперекор самой себе, потому что, говоря откровенно, и сама до конца не верила, что сумеет. И это рассеивает расхожее представление, будто в руки ларисы тян все попадает без усилий с ее стороны. То, что все у тянов вообще и у ларисы в частности получается само, - второй миф, связанный с именем ларисы тян. На самом деле само не получается ничего.
Высшее образование – филологический факультет ташкентского педагогического университета – не та специальность, чтобы сегодня прокормить. Это ларисе подсказала сама жизнь. И вот чтобы занять в ней, в жизни, место, пришлось от первой профессии отказаться. Решительно сменив стезю, лариса тян сначала занялась торговлей. Поняла: не ее. Отказалась от торговли, поступила на курсы парикмахеров. Закончила. Но душа не лежала и к этому, хотя получалось, и успехи были очевидны... И тут как раз возникла в ее сознании мысль о «сораксане» – своем коллективе, с которым можно заниматься творчеством. Мысль оказалась такой пронзительной, что ей ответило все существо ларисы тян. Сердце подсказывало, что это именно то дело, которое и есть – ее место в жизни. «по щучьему велению» у нее никогда не получалось. Вот взять хотя бы эпизод, когда она отвоевывала место для своего молоденького ансамбля в офисе любомира. В большом здании «линдэка» для «сораксана» нашлось, конечно, место. Но... В ма-а-аленькой комнатке на задворках. Какое там репетировать танцы; там собраться-то одновременно коллектив из 12 человек не мог: тесно. Лариса записалась на прием к любомиру. Он ее принял, но в ответ на просьбу выделить корейскому культурному центру большое помещение сказал: на нижние этажи у него другие планы, отдать их просто так ни культурному центру, ни танцевальному ансамблю он не может. Лариса доказывала долго, приводила тысячу аргументов. Наконец, чтобы отстала (дело было глубоким вечером), любомир отмахнулся: «забирай!» Из чего совершенно не вытекало, будто он и в самом деле твердо решил отдать ей помещение. Скорее всего, он просто устал и хотел домой, намереваясь завтра встретить сестру во всеоружии аргументов, почему отдать зал никак нельзя. Лариса хорошо знала своего брата. И приняла то единственное решение, благодаря которому зал мог остаться у нее. Она наняла машину и за ночь перевезла из дома в свой будущий центр корейской культуры книжные стеллажи, книги, стенку. Даже дорожку раскатала по полу. Квартира опустела, зато зал в «линдэке» приобрел вид давно обжитого места, имеющего заботливого хозяина. Любомир утром пришел – и обомлел. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Зал отдал. Там сейчас и работает центр корейской культуры. Он открыт для всех желающих. Можно прийти в любой день, пожалуйста, двери открыты. ... «сораксаном» лариса тян занимается с любовью и интересом. В ансамбле сейчас 20 человек. С ним работает профессиональный музыкант-аранжировщик и профессиональный хореограф татьяна пак. Она приехала из ташкента. Много раз была в корее, изучала национальную культуру. Татьяна пак ставит очень интересные, оригинальные танцы. Танец с барабанами (10 девочек играют на трех барабанах каждая, выбивая разный ритм и пританцовывая) – это ее работа. А сейчас еще она готовит танец с мечами, новинку в репертуаре «сораксана». «сораксан» часто выступает. На все приглашения показать корейскую культуру и корейскую кухню лариса тян откликается охотно: знакомить людей с тем и с другим для нее удовольствие, поэтому «сораксан» можно приглашать без боязни нарваться на отказ или непонимание. У нее много энтузиазма, много надежд и много планов. Одно из ее мечтаний – с ъездить в корею. Посмотреть своими глазами то, о чем она так много читала, о чем ей часто по долгу любимой работы в корейском центре приходится рассказывать. Но пока осуществить свою мечту она не может. Не на что. Денег на поездку нет, и когда возникнут, неизвестно. Сораксан живет в ее сердце. Сораксан, священная гора в стране ее предков. Сораксан, любимый, с таким трудом созданный ансамбль...
Скачать песню

Вера Романова