Клады, раскрытые "Свети-Цветом"

Что у "Биржи" ни пресс-клуб, то открытие. Вот и на этот раз: фольклорный ансамбль, который появился перед гостями, ни капли не напоминал недавнюю гостью редакции - фольклорную "Любаву".
Этот ансамбль вообще никого не напоминает. Такой коллектив в городе один-разъединственный. Почему? Потому что он, если описать с помощью простого образа, как бы вагончик в дли-и-инном составе. Остается объяснить, что за поезд имеется в виду. Сейчас.
В пресс-клубе "Биржи" выступал ансамбль "Свети-Цвет" (так в народе зовут цветущий папоротник. Тот самый. Который открывает клады). Этот ансамбль - часть большого коллектива людей, занимающихся традиционной народной культурой в клубе имени Маслякова.
Вообще-то клуб детский. Но поскольку все, кто занимается фольклором, понимают: народная культура требует определенной личностной зрелости - не возбраняется участвовать в клубных делах и взрослым. Поэтому в ансамбле "Свети-Цвет", например, поют студенты колледжей и даже духовной семинарии.
В клубе не только поют. Традиционная народная культура воплощена в работе множества кружков: в клубе лепят игрушки из глины, шьют народные костюмы, танцуют, разучивают игры, вышивают, занимаются народными единоборствами - русскими, естественно... Как бы разносторонне ни была развита личность, будь ты взрослый или ребенок, - в фольклоре найдешь все и все свои таланты сумеешь проявить.
Словом, "поезд" - это весь клуб Маслякова, в котором очень многие объединении около двухсот человек. И хотя клуб по ведомственному подчинению относится к РОНО, его фольклорное направление тесно сотрудничает с Нижегородским домом фольклора при Областном научно-методическом центре народного творчества.
Концерты ансамбль дает редко. Это совершенно логично, если учесть, что традиционное народное искусство - это не то искусство, которое показывают на сцене. Это сама жизнь. А она, как известно, для демонстративного показа в принципе не предназначена.
Поэтому на фоне ярких малиновых сарафанов из японского шелка, в каких танцуют другие фольклорные коллективы, на фоне громкой музыки народного оркестра в большом сборном концерте "Свети-Цвет", поющий (как это и было многие века в народе) без аккомпанемента, теряется. Традиционная культура ведь, если говорить о подлиннике, а не об эстрадной стилизации, не знает ни малиновых сарафанов, ни шелков, ни оркестровой инструментальной музыки (гармонь с балалайкой вошли в русский быт только в XIX веке, и то во второй половине).
Но на Масленицу, на Красную горку, на Святки "Свети-Цвет" нарасхват. Выступает ансамбль и в школах. Чудеса случаются редко; с восторгом школьники русскую народную музыку не встречают. Скорее, наоборот, слушают сначала с удивлением. Но после того, как девушки и парни из "Свети-Цвета" вовлекут школьников в народную игру, да развеселят, да потешат, - и следа не остается от нелюбви школьной аудитории к фольклору! кружки связаны с русской традиционной культурой. В его фольклорном Все, кто связан с клубом Маслякова, традиционной русской культурой не просто увлечены. Они ею живут. Ольга Николаевна Галчинова, автор множества клубных проектов; Анжела Владимировна Шиян, директор клуба; Лада Владимировна Калинина, которая ведет кружок глиняной игрушки и тоже поет в фольклорном ансамбле... Всех не перечислишь. Разговор в пресс-клубе шел о многом. Таким интересным, таким неожиданным он оказался - право, я даже растерялась, когда пришлось выбирать фрагмент для читателей "Биржи".
В конце концов решила остановиться на вопросе, жив ли в народе фольклор, и на ответе, что же это за персонаж такой, Кострома...
- Неужели где-то сейчас и в самом деле поют старинную народную песню?
- Поют, еще как поют! Старинные песни. И лирические, и исторические. Причем поют не только в области, но и в самом Нижнем. Знаете, какие прекрасные песни мы записали в Автозаводском районе? Другое дело, что создать ситуацию, при которой бабушкам захотелось бы для вас спеть, не так-то просто. Но у нас есть свои методики. Когда начинают петь Полина или Наталья Пантелеймоновна, бабушки входят в кураж, начинают подпевать, а потом и сами распеваются так, что только записывай. Стараются показать, на что они способны. Хранятся людьми не только старинные песни. В сундуках бережно сохраняют старинные наряды, старинные украшения. Костюмы, в которые одеты участники нашего ансамбля, - точные копии костюмов, в которые наряжались крестьяне сто, а то и полтораста лет назад, когда шли на посиделки или на праздник.
- А мне, честно говоря, казалось, что, кроме частушки, причем весьма сомнительного эротического содержания, никаких песен в народе не поют... - Наверное, просто вы судите о фольклоре на основании передач вроде "Семеновны", которые показывают по ОРТ. Это не передачи, это кошмар какой-то! А настоящие-то бабушки скабрезную частушку запросто не споют. Только изредка, на свадьбе, на второй день, поддразнивая своих приятельниц и развеселившись до краев, может какая-то бабуля и позволить себе высказаться пооткровеннее. Но это редко, очень редко. А когда людям хотелось "выпустить из себя чертика", который время от времени проникает в каждого человека и которого обязательно нужно выгнать, чтобы он не сидел внутри и не наделал беды, - они надевали личины. Специальные большие маски, проще говоря. На Святках, например. И тогда можно было с помощью специальных, освященных традицией словесных формул выплеснуть из себя накопившееся озорство. Или во время обряда похорон Костромы...
- И обряд похорон Костромы где-то справляют?
- Конечно! Мы много раз на них присутствовали. В прошлом году, например, мы видели такие замечательные обряды с Костромой. В деревне сделали чучело Костромы. Посадили на стул посреди улицы. Дали ей имя. Имена, кстати, каждый год меняются. То ее назовут Фросенькой. То Срамотой. То еще как-то... И вся деревня приходила с ней общаться. И вся деревня друг другу о ней рассказывала, придумывая самые невероятные истории, что с этой Костромой случилось. Люди наряжались родственниками своей Костромы - один другого смешнее. И периодически в течение нескольких дней наведывались к своей Срамоте-Фросеньке, вступая с ней в потешные беседы. И дедушки, и бабушки, и молодежь, и дети. В общем, в течение недели после Троицы вся деревня разыгрывала импровизированный спектакль. Последним аккордом было прощание с Костромой. Собралась вся деревня. Вошедшая в роль плакальщицы бабушка причитала искренне, проливая настоящие слезы. А рядом с ней стоял мужик и ее пародировал самым преуморительным образом. Зрелище бесподобное!
- А что потом случалось с Костромой?
- Чучело разрывали на кусочки и разбрасывали по полям. Считается, что это увеличивает урожай.

Вера Романова