Пешком в Муром

          

"...редко я бывала так безусловно счастлива, как во время нашего пешего хождения в Муром".            

Александра Штевен


В наши дни путешествие пешком можно назвать даже модным. Когда вокруг столько других возможностей, почему бы не возгласить: «Назад, к природе!» и исследовать новые места таким первобытным способом. А ведь, скажем, сто лет назад подобное странствие было почти единственным доступным всем и каждому путешествием.

…Июнь 1893 года. Нижегородская провинция. Уже восемь лет в своём имении Яблонка Арзамасского уезда живёт семья Штевенов: мать, Маргарита Гавриловна, и сестры Александра, Елизавета и Ольга. Здесь они поселились после столичного Санкт-Петербурга, заграничных Дрездена и Лозанны. Сёстры европейски образованы, интеллектуальны, каждая по-своему талантлива. Лика и Олица, как зовут их в семье, «расцветают мило и безмятежно», проводя время в обычных развлечениях своего круга: дружеское общение дома и в гостях, рукоделие, музицирование, прогулки… А вот старшая, Александра, не мыслит жизни без цели, «живого дела».

Она всё вокруг замечает и «задаёт себе вопросы». Почему одни живут «привольно и приятно», а другие – в тесных грязных избах, неграмотные, лишенные духовных устремлений. Барышня приходит к выводу, что «счастливые должны помогать несчастным» и начинает обучать грамоте деревенских ребят, открывая школы грамоты в Яблонке и в соседних деревнях, сёлах, в смежных уездах. По мере того, как дело её разрасталось, она стала заниматься и подготовкой учителей для школ грамоты.

В книге «Из записок сельской учительницы», вышедшей в 1895 году и разошедшейся по всей России, А. Штевен напишет: «Я поставила себе две цели: я решилась учить крестьянских ребят тому, что им хотелось знать, и исправлять их от пороков». «Пороков» она видела немало: склонность к воровству, привычку детей вместе с родителями напиваться по престольным праздникам, лгать, употреблять бранные слова. Но всё это не заслонило от неё главного – тягу к знаниям, способности чувствовать прекрасное.

Новому для себя делу Александра Штевен отдается со всей душой. Ее дневник и письма этого времени полны раздумий не только о правильности своих поступков в отношении ребят, сообщениях о событиях сиюминутных, но и размышлений о вечном: о смысле жизни, об истории Руси, ее будущем.

Вот что она пишет подруге по гимназии Елене Шатровой: «Ребятишками увлечься не трудно. Они дети великой русской народности, сумевшей при всех прелестях татарщины, бироновщины и немчины сохранить эту чудную силу и свежесть чувства. И разве это не прелесть? В такой среде, в такой глуши, невежестве, среди пьянства и воровства…».

Не все одобряют это ее увлечение, и, в первую очередь, мать, сестры, да и окружающее уездное дворянство недоумевает. Но для Александры Штевен важнее другое: правильно ли она учит ребят, сумеет ли дать им то, что нужно, удержать от дурного. Основной принцип её педагогики таков: «живи честно!».

Александра Штевен считала, что русским «крестьянским мальчикам, здоровым, способным, живым, растущим почти без призора и без хороших примеров, нужны идеалы». Каковы же эти идеалы? По ее мнению, главное – приверженность к православной вере и чувство национального достоинства. Она сетует на то, что нет нужных пособий. В уже упоминаемом письме подруге находим неожиданно актуальные и по сей день сетования: «Всякий книгопродавец пришлет тебе кучу учебников грамматики и географии, а учебников веры и любви к Отечеству что-то мало…». Поэтому Александра Штевен воспитывает своих учеников на рассказах из русской истории (как когда-то и ее саму обучал отец), читает им главы из Евангелия, ведет длинные беседы «о доблестях, о подвигах, о славе»…

Ученики отвечают благодарностью своей учительнице. В уголках тетрадей она находит трогательные признания: «Моя милая Александра Алексеевна…». А стоило любимой учительнице заболеть, ребята завалили трогательными письмами: «Александре Алексеевне посылает письмо Андрей. Ты гоже учишь, за тебя Богу молиться должно».

Своё «школьное дело» «барышня из Яблонки» (как позже назовёт Александру Штевен одна из самых влиятельных газет России в конце XIX в. «Новое время», опубликовавшая восторженный отзыв о её деятельности) строит, опираясь не только на собственную интуицию, но и опыт знаменитых современников. В частности, Льва Николаевича Толстого, открывшего школу в Ясной Поляне, Сергея Александровича Рачинского, профессора Московского университета, человека разносторонних интересов, также основавшего школу у себя в имении Татеве Смоленской губернии. Рачинский, человек глубоко верующий, неоднократно водил детей на богомолье в верховье Волги, на остров Селигер, где расположена пустынь святого Угодника Нила Столбенского. Об этих путешествиях он рассказал в очерке, написанном на основе дневниковых записей и выдержавшем несколько изданий, – «Школьный поход в Нилову пустынь» (кстати, очень рекомендую!).

Штевен решила последовать его примеру и сводить детей в древний город Муром, также известный своими православными святынями. Паломничество состоялось летом 1893 г. Позже она опишет его в очерке «Пешком в Муром», впервые опубликованном в августовской книжке журнала «Вестник Европы» (1895). По словам одной из читательниц, приславшей автору восторженный отзыв, от книги «веет поэзией, простотой, ароматом полей и лесов. Она так и уносит читателя в эту атмосферу сельского труда, сельской жизни…». Александра Штевен и сама впервые так близко и ясно открывала для себя красоту и разнообразие русской природы. Она вглядывается в окружающий мир, и всё в нём – от крохотного муравьишки до высоченных сосен муромского леса – кажется ей устроенным настолько мудро и гармонично, что вызывает восхищение. Примечательно, что Штевен описывает, казалось бы, будни природы, то, что совершается ежедневно, но в этих описаниях она передает такие мгновения, когда природа величественна. Именно таким предстает лунный пейзаж, начало нового дня, восход солнца: «… край неба успел уже побелеть; скоро все оно прояснилось, и нависшие серые облака поднялись и растянулись по нежной лазури воздушными бледно-розовыми полосами. Мы шли, и все яснее, все голубее становилось небо, все кудрявее, все розовее пышные облака. Скоро восток весь так и запылал в огненно-алом великолепии, и на горизонте, у опушки леса, среди целого моря огня и пурпура, показался в сиянии играющих лучей огромный ярко-рубиновый диск восходящего солнца».

С поразительной наблюдательностью описывает Штевен и своих спутников: «мечтателя», «художника в душе» Пети Аканина, «дикаря», мало способного к учебе, Сергея Горина, много страдавшего деревенского сироты Вани Горина, «непримиримого противника» любых несправедливостей Артемия Кузина, «забавника» Кости Дьячкова, «веселой певуньи» Наташи, «дельной, степенной» Анны, «бойкой на язык и решительной в поступках» Дуни, Алены «с нежными чертами лица и странно чувствительной, вибрирующей, немножко экзальтированной натурой», 72-летней бабушки Настасьи, много повидавшей на своем веку крестьянки…

Дорога полна всевозможных неожиданностей, и путешественникам часто приходится полагаться на чью-то добрую волю. Штевен с удовольствием выделяет в людях, встречавшихся в дороге, черты русского национального характера – сердечность, гостеприимность, радушие, готовность помочь путникам. Кто-то предложит войти в избу и переночевать, поставит самовар, угостит свежевыпеченным хлебом, накормит лошадь, кто-то – подскажет дорогу…

Вместе с тем путешествие пешком – серьезное испытание сил физических. Путешественникам приходится ежедневно преодолевать 30-45 верст, они идут босыми, терпят жажду, ночной холод и дневной зной, страдают от комаров. «Я узнала, – пишет «барышня» Штевен, – что значит для человека глоток воды, поданный ему из окна, в железном ковшике, и кусок хлеба, который он съедает, сидя на завалинке, и главное – отдых, эта сладостная возможность не трогаться с места и не шевелить ни рукой, ни ногой». Привычка к определенному комфорту, свойственная автору в силу дворянского происхождения, заставляла ее задаваться вопросом, к чему эти добровольные мучения, но «стихийная сила, влекущая всю бродящую Русь», оказывалась сильнее, и ей непременно во что бы то ни стало хотелось идти и дойти.

У кого-то из читающих эти строки может сложиться превратное мнение о том, что А. Штевен была далека от крестьянской жизни и её впечатления не соответствовали реальности. Это не так. Она всё видела, всё подмечала (как истинный мастер слова). Неприглядна бывает внешность учеников, нехороши их поступки. Бабушка Настасья, с её угодливостью и лицемерием, также не очень симпатична автору. Неприятное впечатление осталось от посещения Кулебак, куда попали путешественники в базарный день, и где торжествовали «гроши и барыши» и пьяный дикий разгул базарной площади. Словом, впечатления А. Штевен от наблюдения за бытом и бытием народа далеки от идиллических представлений. Кто же виноват в тёмной жизни русского крестьянства, полной тяжкого труда, не оставляющего места высокому, светлому – не может не задаться вопросом писатель.

По её мнению, это, во-первых, – наследие крепостнического прошлого, отголоски которого ещё не изжиты в деревне. Вторая причина – это отношение к «мужику» только как к рабочей силе, а не как к человеку, имеющему духовные потребности и, как следствие, неграмотность, непросвещённость крестьянства. Сделать жизнь людей более светлой, гармоничной, достойной – вот высокая идея, которую отстаивает А. Штевен.

Чуть более суток провели путешественники в древнем городе Муроме, но за это время успели побывать у всенощной в соборе с мощами святых Петра и Февронии, в женском монастыре, на молебне у раки князей–просветителей Мурома Константина, Михаила и Федора. Богомолье оказалось для всех школой внутреннего очищения. Путь к православным святыням позволил героям книги обрести ясность отношений к миру, людям и к самим себе, очиститься от греха, преодолеть внутреннее безбожие.

Подобное стремление понятно и близко человеку в любом возрасте, тем более – жителю современных мегаполисов. Наверное, не ошибусь, если скажу, что в каждом из нас живёт вот эта тоска по идеалу, простым, бесхитростным отношениям… В 1960-х годах сын Александры Алексеевны Штевен Пётр Михайлович Ершов, её внучка Александра Петровна Ершова с мужем и друзьями, жителями Москвы, профессионально занимающиеся театральной педагогикой, очарованные этим сказочным путешествием, решили повторить сказку-быль, окунуться в атмосферу былинной Руси. Они доехали до Владимира на поезде и дальше пошли пешком. Александра Петровна позже вспоминала, что «сказки не получилось». На путешественников не нападали, их не обижали, но смотрели как-то с подозрением. Лето выдалось очень засушливым. Негде было остановиться на ночлег, купить продуктов. На третий день «последователи Штевен» не выдержали и уехали на автобусе во Владимир. До Мурома так и не дошли.

Все, кому я давала почитать очерк «Пешком в Муром», были в восторге от него и от личности автора, Александры Штевен, её педагогических талантов и смелости. У многих рождалась эта идея – повторить путешествие. С воплощением её пока не сложилось, но я не теряю надежды.

И.А. Агапова, кандидат культурологии

В оформлении использованы фотографии из семейного архива Штевен-Ершовых:
сёстры Штевен (в центре – Александра), Александра Штевен с подругами в саду, рисунок Е. Двоскиной.