Приключения француженки в России

 

18-2.jpgПриехать ко мне в гости посмотреть Россию Элизабет решилась сразу. Вот отчаянная парижанка, подумал я про себя! Каких только сюрпризов для рафинированных европейцев не таит в себе моя страна!

 

Главной опасностью для парижанки оказались наши тротуары, переходы через улицу и даже в метро. Во всех этих местах Элизабет умудрялась спотыкаться на ровном, с моей точки зрения, месте, всерьез готовясь к падению вместе со мной. Оказывается, те многочисленные неровности, неочевидные ступеньки, выбоины абсолютно не вписываются в понятия европейки о дорожке для пешеходов, и она к ним абсолютно не готова.

 

Также очень озадачивала ее непредсказуемость пешеходов, водителей, да и просто покупателей в магазине, ориентирующихся при пересечении траекторий или определении очередности входа-выхода на соотношение собственной наглости и нахрапистости конкурентов. «Никаких правил», — охала она, когда в магазине входящий мужичок не пропустил ее на выход. С другой стороны, она возмущалась, когда я останавливал ее при переходе улицы на зеленый свет при приближении дорогой и поэтому, как правило, движущейся без правил иномарки. «Я парижанка, — аргументировала она свои самоуверенные траектории, — а трафик Парижа по сравнению с московским имеет более долгую историю безумства, следовательно, у меня больше опыта». Надо сказать, что эта самоуверенность и спасала ее иногда — думаю, потому, что водители принимали ее за нагловатую соотечественницу и задолго до пересечения траекторий решали пропустить ее в любом выбранном ею направлении.

 

Элизабет как-то обобщила впечатления от дорог словом «неупорядоченность». Нередко недостаточно однозначны, например, знаки «Остановка запрещена». Непонятна зона действия знака: ее можно трактовать и как только под знаком, и как до ближайшего поворота. Непонятно также, где можно ставить автомобиль на стоянку (и кто пользуется при этом преимуществом), а где нельзя. Где ты должен уступить дорогу как помехе справа, а где это выезд с прилегающей территории. Встреч с полицией, а значит, и соответствующих впечатлений у нас, увы, а вернее, к счастью, не было. Элизабет — водитель с большим стажем, но искренне признавалась, что не смогла бы прореагировать должным образом на грубые нарушения правил со стороны других водителей, особенно при переезде перекрестков и обгоне.

 

Запомнив надписи на указателях, например «Санкт-Петербург», она терялась, когда на развилках предлагалось поехать налево на Новгород, а направо — на Тверь, и робко спрашивала меня, а не заблудились ли мы? Мне приходилось объяснять, что так у нас принято и водитель перед поездкой должен серьезно изучить названия населенных пунктов, встречающихся по дороге. Не спасает и номер дороги, незаметно переходящий, например, по пути из Москвы в Санкт-Петербург с Е95 в Е105.

 

Но больше всего ее удивляли отношения водителей между собой. Так, в одной пробке на Е105 водитель идущей сзади машины выскочил из нее, чтобы сообщить мне о подспущенном колесе нашего авто. В другой пробке, когда у нас не было воды, а жажда за время ожидания разыгралась не на шутку, я спросил, не выручит ли нас водитель стоящей впереди фуры. Когда я вернулся с двухлитровой бутылкой, Элизабет не на шутку растрогалась. Она отправилась поблагодарить спасителя, забыв от волнения, что не все дальнобойщики понимают английский. Думаю, уместно сказать, что моя гостья — профессиональный переводчик с шести языков, включая арабский и турецкий. Вот только, пытаясь наладить самостоятельно диалог с россиянами, она «сваливалась» на одну и ту же фразу, которую с моей помощью и нашим с ней дружным смехом пыталась выучить. Как правило, у нее получалось «Рада с вами спаназнакомитьсья». Дальнобойщик, впрочем, понял ее по-своему и дал ей еще одну двухлитровую бутылку.

 

Как ни крути, как ни притворяйся, но во время двухнедельного путешествия люди очень глубоко 18-1.jpgузнают друг друга. Мы, конечно же, очень разные, и мой недостаточно сильный английский был серьезным препятствием в общении, но одно я могу сказать твердо: человеческая основа у нас с Элизабет, да и у некоторых моих и ее соотечественников, одна. Как-то раз я искренне удивился тому, что мы, относясь к совершенно разным культурам, имеем одинаковое мнение на многие ежедневно происходящие в нашем путешествии встречи с людьми. И услышал такую мысль в ответ: «Все хорошие люди на нашей планете думают одинаково, а тот, кто ошибается, делает это каждый по-своему». Прошу прощения за нескромность.

 

Андрей Приписнов