Страна вечного детства -3

Индия удивительная, неожиданная и контрастная

 

Голубые горы Нилгири

“Паровозик из Ромашкова”, храбро взбирающийся и спускающийся по склонам гор Нилгири, расположенных почти на самом юге Индии, действительно жемчужина этих мест. Мы чудом попали на него рано утром, не рассчитывая даже увидеть его, поскольку справочник путешественника Lonely planet неумолимо сообщал о том, что встретить его можно только в выходные. Оказалось, что каждый день он исправно возит пассажиров между маленькими горными селениями Ути и Коннор: около 10.30 туда, а затем, в 11.30, обратно.
Очень забавно наблюдать за индусами, отдыхающими в парках. Как-то не верится, что вот эта бригада взрослых мужчин пришли сюда только для того, чтобы походить несколько часов за ручку друг с другом по аллеям, сфотографироваться у какого-то деревца, съесть по мороженому… А вот эта стайка молодых людей лет двадцати пришла поползать по газону, покувыркаться, поиграть в салки. И ведь на их лицах на протяжении всех тех часов, которые я за ними наблюдаю, светится искренняя радость, счастье! И когда сам приляжешь на газон и закроешь глаза, то необычайное спокойствие окутывает душу, и этот галдеж взрослых детей вызывает уже собственные воспоминания: то ли детства, то ли социалистического прошлого. Не про них ли писал Андрей Макаревич: “Не взрослея, там играют дети, и один из них, наверно, я”. Да, наверное, я приезжаю сюда, чтобы раствориться в этой наивной и счастливой кутерьме, ее в России давно нет… А отдохнуть от людей можно и заблудившись в лесу.
Индусы очень любят фотографироваться. Я хотел сфотографировать описываемую идиллию в парке. Только достал и навел фотоаппарат, как передо мной тут же выскочил мальчишка, надел темные очки и, сделав надменное лицо, стал мне позировать. Я оценил ситуацию и не смог ему отказать.
Здесь же с нами произошел забавный, на мой взгляд, случай, демонстрирующий выросшую за время путешествия выдержку моих бравых спутниц. Надо сказать, что женщины в автобусах ездят только у передней двери. Так как у нас была группа особая, то мы решили сесть на самом заднем сиденье, перед задней дверью. Женщины разместились около окна, защищенные от толпы железной перегородкой, я сижу рядом, закрывая их справа. Находясь в такой диспозиции, мы имеем возможность очень быстро выйти из автобуса и, с другой стороны, чувствуем себя в безопасности. Так бы все оно и было, если бы окно, находящееся от нас слева, было со стеклом, но их в автобусе нет совсем. А надо сказать, что индусы пользуются любой возможностью, чтобы влезть в переполненный автобус: на задней двери, опираясь на подножку, всегда висит несколько человек. Кроме того, те, кому ехать нужно просто позарез, иногда пытаются залезть через окно, рассчитывая, разумеется, что мужчины-индусы, находящиеся в задней части салона, войдут в положение и втянут бедолагу в салон. И вот автобус отходит от остановки, уже разгоняется, и тут в окно, со стороны девчонок, с разбега пытается запрыгнуть индус. Он уже крепко зацепился за кузов, но его голова внутри автобуса вдруг обнаруживает, что здесь откуда-то взялись две ошалевшие европейские женщины. У него что-то не сходится в голове, и он даже не выпрыгивает, а выпадает обратно, на обочину и катится кубарем. После небольшой паузы девчонки интересуются: “Он что, мимо двери промахнулся?”

Бангалор. Национальный парк

Индусы сами идут на контакт, предлагая помощь, если видят в ней необходимость. В заповеднике я впервые увидел кобру в агрессивном состоянии, но не мог сделать качественный снимок через решетку серпентария. Видя мои затруднения, служитель, убиравшийся в это время в загоне кобры, взял мой фотоаппарат и сделал несколько снимков. Когда я предложил ему в знак благодарности десять рупий, он отказался от награды, демонстрируя своим видом, что сделал это просто из хорошего расположения. В доказательство он открыл дверь серпентария, принес и положил кобру в нескольких метрах от меня. У меня почему-то не было никакого страха, зато адреналина хватило бы на месяц езды в наших маршрутках! Я включил фотоаппарат в режиме видео, и он начал “задирать” кобру, а та бросалась то на палку, то на него, а один раз даже на меня.
Еще один показательный случай произошел у вольера со слонами. Я около часа любовался слоном: какое же это большое и доброе животное. Наконец один из служителей, неизменно отгонявший палкой наиболее любопытных и дерзких посетителей, подозвал меня к слону. Что он хотел мне предложить, я не понял: говорил он только на хинди, но я сам знал, что мне нужно. Я обнял слона за хобот, как можно ближе к глазам, и почувствовал, как мне показалось, его ответное стремление ко мне. Правой рукой, которой я обнял его под хоботом, я попал аккурат между челюстями, которыми он нежно меня потрепал, а хоботом стал меня ощупывать. Правда, за это представление индус-погонщик недвусмысленно потребовал с меня деньги, но, получив половину от запрашиваемого, ничуть не огорчился и помахал мне на прощание рукой.
Сильное впечатление на меня произвело и само гранд-сафари, ради которого я и приехал в Бангалорский национальный парк. В отдельных загонах по нескольку десятков квадратных километров живут косули, дикие коровы, львы, тигры, медведи. Но так как для безопасности вас с дикими зверями должна разделять металлическая решетка, то в клетке оказываетесь вы. Автобус, обнесенный решеткой, ездит от одного питомника к другому, причем звери на него практически не реагируют (как не реагируют на автомобиль звери и птицы наших лесов). Самое замечательное здесь то, что звери ведут себя естественно, и в большой кошке видится не забитый и униженный раб зоопарка, а свободолюбивый и хищный тигр. Но для удобства фотографов металлическая сетка вокруг автобуса не сплошная, а имеет отверстия размером со школьную тетрадку, через которые можно делать качественные снимки.
В один момент медведь, очевидно, привлеченный моей высунутой с фотоаппаратом рукой, полез ко мне то ли за подачкой, то ли здороваться, чем вызвал небольшой переполох в автобусе и последующую нотацию охранника. И действительно, отсутствие страха в Индии может сыграть очень плохую шутку с посетителями заповедников.